25.11.2006, 01:57
http://www.frdip.rsu.ru - бесплатно второе высшее международного образца за 2 года, для поступления достаточно всего-лишь знать немецкий 
«Известия» № 54 (26371), 28 марта 2003
В Ростове работает немецкий институт
Второй семестр в Ростовском университете существует Свободный Российско-Германский институт публицистики. Срок небольшой, однако достаточный для того, чтобы наличие этого несколько необычного учебного заведения получило широкую известность среди ростовчан. Особенно после того, как его посетил в ходе своего состоявшегося в начале марта официального визита в Ростов Чрезвычайный и Полномочный посол Германии в РФ Ханс-Фридрих Фон Плетц. О деятельности института мы попросили рассказать его директора, декана факультета филологии и журналистики РГУ, профессора Евгения КОРНИЛОВА.
- Евгений Алексеевич, большинство российско-заграничных организаций являются заграничными только по источникам финансирования. В случае с вашим институтом дело обстоит точно также?
- Не совсем. Кроме финансового аспекта, немецкая сторона представлена и директором, и кураториумом, в который входят де легаты всех спонсирующих нас фондов, и преподавателями.
- Для студентов обучение бесплатное?
- Для российских и германских. Граждане других государств обучаются на платной основе.
- Насколько я знаю, самостоятельным юридическим лицом институт не является.
- Он обладает определенной автономией, но в то же время входит в качестве структурного подразделения в Ростовский университет. Что дает нам известную свободу в лицензировании наших учебных программ. Мы просто проводим их через университет.
- К полной свободе вы, стало быть, не стремитесь.
- Видите ли, мы - институт второго образования. В какой-то мере можно сказать, что основные наши усилия направлены на передачу студентам профессиональных навыков в области журналистики. Отсюда и срок обучения - 6 семестров. А методические планы, которые существуют сегодня в России, восходят к советскому времени и базируются на несколько иных принципах.
- На лучших традициях фундаментального образования и стремления объять необъятное?
- Учебный план российских вузов состоит из трех частей. Из обществоведческих дисциплин. Затем, в случае с журфаком, из историко-филологической части. Кстати, журналисты системно изучают все курсы, преподаваемые «чистым» филологам. В не сколько меньшем объеме, прав да. Тем не менее это позволяет нашим выпускникам защищать диссертации по филологии. Такие случаи далеко не редкость. Ну и, наконец, в учебный план входят чисто ремесленные дисциплины. На которых и сделан акцент в нашем институте. Остальное преподается обзорно и с упором на немецкую культуру, литературу, историю. Стало быть, официальной концепции университетского образования наш институт не вполне соответствует и считаться высшим образованием не может. Хотя сама журналистика ведь противоречит концепции университетов.
- В каком смысле?
- Университетское образование это образование академическое, теоретическое. В тех странах, где в университетах существуют факультеты, посвященные изучению СМИ, никаких профессиональных навыков студентам на них не преподают. В Австрии, например. Там обучение состоит из трех курсов истории, социологии и психологии массовых коммуникаций. И все. Чело век, прошедший эти курсы, профессиональный аналитик, умеющий исследовать и оценивать массовые коммуникации. Не больше. Где ему по окончании работать, я не знаю. Впрочем, не знает и он сам.
- Однако вернемся к вашему институту. В чем его основная идея?
- В том, чтобы человек мог, как я уже сказал, получить второе высшее образование. Любой студент любого вуза. Кстати, в Москве институт, аналогичный нашему, существует уже девять лет. Правда, там работают в основном с журналистами и филологами. Наш же подход гораздо шире.
- Каковы же тогда условия поступления в институт?
- Главный критерий – знание языка. Тем более, что в процессе обучения нашим студентам пред стоит написать две работы на немецком языке: промежуточную и диплом. И пройти практику в Гер мании - три с половиной месяца.
- Это, наверное, самое заманчивое в вашем курсе.
- Но с этим на сегодняшний день возникли некоторые сложности. Сегодня у нас обучается 24 человека. Немецкая сторона недавно уведомила нас, что в Германии кризис, возникли некоторые финансовые сложности, и просила в этом году студентов на практику не присылать. Под предлогом, что практика после первого курса вещь нецелесообразная. Тем не менее несколько человек с наше го факультета все равно ездят в Дортмунд по индивидуальным грантам. Думаю, ни один из наших 24 студентов без практики в Германии не останется.
- На каком языке ведется обучение?
- Две трети курса читаются на немецком Остальное - на русском.
- А тот факт, что кроме журналистов и филологов журналистику у вас учат и представите ли других профессий дополнительных трудностей не создает?
- По большому счету создает. Чтобы их избежать, мы несколько варьируем подходы к обучению. Своих студентов мы делим на три категории: действительные студенты, студенты-кандидаты и слушатели. В зависимости от успеваемости учащийся может быть переведен в ту или иную группу.
- Евгений Алексеевич, вы не могли бы прямо ответить на вопрос: зачем все это нужно немцам? Относительно российской стороны все понятно и так.
- У нас это не первый год подобного международного сотрудничества. В 1994-1995 годах нечто подобное делали американцы. Тогда была специальная программа с Нью-Йоркским университетом.
- И американцы тоже платили...
- Они вложили просто огромные деньги. Хотя сами же и проели большую их часть. Жили по семестру в «Интуристе» в номерах по 250 долларов в сутки. Впрочем, нам от них осталось оборудование. Да еще 11 человек побывали на практике в Нью-Йорке.
- И какую цель преследовали американцы?
- Ту же, что и везде: они стремятся весь мир переделать под свои ценности и структуры. Смотрите, сколько средств они угрохали в Латинскую Америку, пытаясь переделать там образование журналистов. И без результата.
- Неужели подготовка американского журналиста так отличается от мировой?
- В Америке факультетов журналистики нет как таковых. Они изучают только практику. И раз бор практики - основной метод их обучения. Они часами учатся, как писать некролог, как писать иностранные фамилии, как писать новости. В итоге они готовят человека, который умеет добывать факты, обрабатывать факты и оформлять их словесно.
- Хорошо, американцы стараются все перестроить под себя. А немцы не того же добиваются?
- Цель немцев несколько иная. Они хотят, чтобы в России сформировалось поколение, знающее Германию, понимающее Германию и симпатизирующее ей. За это они платят деньги. И это не сумасшествие, за такое действительно стоит платить.
«Известия» № 54 (26371), 28 марта 2003
В Ростове работает немецкий институт
Второй семестр в Ростовском университете существует Свободный Российско-Германский институт публицистики. Срок небольшой, однако достаточный для того, чтобы наличие этого несколько необычного учебного заведения получило широкую известность среди ростовчан. Особенно после того, как его посетил в ходе своего состоявшегося в начале марта официального визита в Ростов Чрезвычайный и Полномочный посол Германии в РФ Ханс-Фридрих Фон Плетц. О деятельности института мы попросили рассказать его директора, декана факультета филологии и журналистики РГУ, профессора Евгения КОРНИЛОВА.
- Евгений Алексеевич, большинство российско-заграничных организаций являются заграничными только по источникам финансирования. В случае с вашим институтом дело обстоит точно также?
- Не совсем. Кроме финансового аспекта, немецкая сторона представлена и директором, и кураториумом, в который входят де легаты всех спонсирующих нас фондов, и преподавателями.
- Для студентов обучение бесплатное?
- Для российских и германских. Граждане других государств обучаются на платной основе.
- Насколько я знаю, самостоятельным юридическим лицом институт не является.
- Он обладает определенной автономией, но в то же время входит в качестве структурного подразделения в Ростовский университет. Что дает нам известную свободу в лицензировании наших учебных программ. Мы просто проводим их через университет.
- К полной свободе вы, стало быть, не стремитесь.
- Видите ли, мы - институт второго образования. В какой-то мере можно сказать, что основные наши усилия направлены на передачу студентам профессиональных навыков в области журналистики. Отсюда и срок обучения - 6 семестров. А методические планы, которые существуют сегодня в России, восходят к советскому времени и базируются на несколько иных принципах.
- На лучших традициях фундаментального образования и стремления объять необъятное?
- Учебный план российских вузов состоит из трех частей. Из обществоведческих дисциплин. Затем, в случае с журфаком, из историко-филологической части. Кстати, журналисты системно изучают все курсы, преподаваемые «чистым» филологам. В не сколько меньшем объеме, прав да. Тем не менее это позволяет нашим выпускникам защищать диссертации по филологии. Такие случаи далеко не редкость. Ну и, наконец, в учебный план входят чисто ремесленные дисциплины. На которых и сделан акцент в нашем институте. Остальное преподается обзорно и с упором на немецкую культуру, литературу, историю. Стало быть, официальной концепции университетского образования наш институт не вполне соответствует и считаться высшим образованием не может. Хотя сама журналистика ведь противоречит концепции университетов.
- В каком смысле?
- Университетское образование это образование академическое, теоретическое. В тех странах, где в университетах существуют факультеты, посвященные изучению СМИ, никаких профессиональных навыков студентам на них не преподают. В Австрии, например. Там обучение состоит из трех курсов истории, социологии и психологии массовых коммуникаций. И все. Чело век, прошедший эти курсы, профессиональный аналитик, умеющий исследовать и оценивать массовые коммуникации. Не больше. Где ему по окончании работать, я не знаю. Впрочем, не знает и он сам.
- Однако вернемся к вашему институту. В чем его основная идея?
- В том, чтобы человек мог, как я уже сказал, получить второе высшее образование. Любой студент любого вуза. Кстати, в Москве институт, аналогичный нашему, существует уже девять лет. Правда, там работают в основном с журналистами и филологами. Наш же подход гораздо шире.
- Каковы же тогда условия поступления в институт?
- Главный критерий – знание языка. Тем более, что в процессе обучения нашим студентам пред стоит написать две работы на немецком языке: промежуточную и диплом. И пройти практику в Гер мании - три с половиной месяца.
- Это, наверное, самое заманчивое в вашем курсе.
- Но с этим на сегодняшний день возникли некоторые сложности. Сегодня у нас обучается 24 человека. Немецкая сторона недавно уведомила нас, что в Германии кризис, возникли некоторые финансовые сложности, и просила в этом году студентов на практику не присылать. Под предлогом, что практика после первого курса вещь нецелесообразная. Тем не менее несколько человек с наше го факультета все равно ездят в Дортмунд по индивидуальным грантам. Думаю, ни один из наших 24 студентов без практики в Германии не останется.
- На каком языке ведется обучение?
- Две трети курса читаются на немецком Остальное - на русском.
- А тот факт, что кроме журналистов и филологов журналистику у вас учат и представите ли других профессий дополнительных трудностей не создает?
- По большому счету создает. Чтобы их избежать, мы несколько варьируем подходы к обучению. Своих студентов мы делим на три категории: действительные студенты, студенты-кандидаты и слушатели. В зависимости от успеваемости учащийся может быть переведен в ту или иную группу.
- Евгений Алексеевич, вы не могли бы прямо ответить на вопрос: зачем все это нужно немцам? Относительно российской стороны все понятно и так.
- У нас это не первый год подобного международного сотрудничества. В 1994-1995 годах нечто подобное делали американцы. Тогда была специальная программа с Нью-Йоркским университетом.
- И американцы тоже платили...
- Они вложили просто огромные деньги. Хотя сами же и проели большую их часть. Жили по семестру в «Интуристе» в номерах по 250 долларов в сутки. Впрочем, нам от них осталось оборудование. Да еще 11 человек побывали на практике в Нью-Йорке.
- И какую цель преследовали американцы?
- Ту же, что и везде: они стремятся весь мир переделать под свои ценности и структуры. Смотрите, сколько средств они угрохали в Латинскую Америку, пытаясь переделать там образование журналистов. И без результата.
- Неужели подготовка американского журналиста так отличается от мировой?
- В Америке факультетов журналистики нет как таковых. Они изучают только практику. И раз бор практики - основной метод их обучения. Они часами учатся, как писать некролог, как писать иностранные фамилии, как писать новости. В итоге они готовят человека, который умеет добывать факты, обрабатывать факты и оформлять их словесно.
- Хорошо, американцы стараются все перестроить под себя. А немцы не того же добиваются?
- Цель немцев несколько иная. Они хотят, чтобы в России сформировалось поколение, знающее Германию, понимающее Германию и симпатизирующее ей. За это они платят деньги. И это не сумасшествие, за такое действительно стоит платить.
